Skype консультации!
Анализ руки в режиме on-line
skype - romanova_uliya

Побег. Статья первая.

Разрыв отношений на линиях влияния

Я была в душе. Горячие струи били в лицо, приятно грели спину. Блаженство. Не помню, кто сказал: главное достижение цивилизации — возможность за пятнадцать минут принять душ. Звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Может, не открывать? Нет меня, и все. Если это он, у него ключ.

Чужой — уйдет. Звонок повторился, длинный, настойчивый. Этот кто-то будто знал, что я дома. Я отодвинула шторку. Поискала глазами халат. Его не было. Придется в полотенце замотаться. Вот будет прикол, если это мужчина! Я пошлепала босыми ногами к двери.

В прихожей темно — дверь будто в никуда. Я уже собиралась испугаться, как из тьмы, из-за двери, раздался голос: «Открывай, я знаю, что ты дома». Я выдохнула: сестра. Я открыла: «Откуда ты знаешь, что я дома?»
— «А где тебе еще быть в это время?» Ее логика потрясала. Сестра прошла, быстро оглянулась, спросила шепотом: «А-а?..»
— «Его нет. Я тебе говорила, как ушел два месяца назад, так и нет».
— «Где он и что делает?»
— «Не знаю, подрабатывает где-нибудь». — «Подрабатывает он! Подворовывает!

Такие не работают, а денег на «дурь» надо много». Она прошлась: «Тебе двадцать, ты красавица, вы не расписаны, чего тебя с ним держит, не понимаю».
Я промолчала. Жизнь с наркоманом, об этом не рассказывать — кричать, выть. А если ты воешь, кто поймет тебя? Давно ничего не связывало нас... Кому скажешь, что я не могла уйти. Если я уйду от него, он найдет и — не хотелось даже думать что. Уйти нельзя, тут надо бежать. А бежать — некуда.
«Одевайся, — приказала сестра.
— Мы идем в гости».
— «Куда это?» — «В одно место. Поторапливайся».
Два ощущения ухватились за края сердца: и тянуло в гости, и не пускало. Хоть разорвись надвое. Разорваться не получилось, пришлось ехать.

Мы поймали машину, через десять минут были на месте. Открыл незнакомый парень. «Привет, проходите». Мы прошли. Навстречу летел говор, смех, кто-то играл на гитаре. Мы вошли в комнату. Стало тихо на минуту. В комнате человек десять. Все воззрились на нас. Я почувствовала свои щеки.

Сестра, которую знали все, представила меня. Кругом были молодые парни и девушки. Но взгляд мой сам по себе отыскал не парня — мужчину. Он был старше всех, не возрастом — внутренней силой. Он сидел на спинке кресла.

У него было широкое лицо, светлые глаза и волосы. Волосы коротко пострижены.
Смелые, немного прищуренные глаза. Оттого взгляд казался насмешливым. Он увидел меня, брови слегка изогнулись. М не показалось — оценивающе. И влетает — неизвестно откуда, неясно куда—чувство: мы будем вместе. Это не знание еще, это — предзнание. Как во сне: открываешь книгу, понимаешь, о чем она, но прочитать не можешь, буквы не складываются в слова.

Стало спокойно и хорошо. Впервые за много месяцев после страха, мучений, постоянной ноющей тревоги. Я села, ожидая начала. Он встал, подошел ко мне, представился: Георгий. По манерам, по движениям, потому, как произнес слова, я догадалась: он не отсюда. Он из большого города. Самого большого в нашей стране. Я сама родилась в таком городе, потом отца направили сюда, на западную границу, где я выросла.

Я мечтала вернуться назад. В конце вечеринки он предложил: «Прекрасный вечер! Погуляем?» Мы шли по бульвару. Он говорил, и каждое слово ложилось на свое место в некой уже готовой общей картине. Пальцы сплелись, тела соприкасались, и им было все ясно, оставалось приручить сознание. Мы гуляли еще три дня, он красиво ухаживал: цветы, кафе, интеллектуальные разговоры. На исходе третьего дня сказал: «Ну что, поехали в Москву?» «Да», — сказала я.

Поезд стучал на стыках, извивался, я глядела в окно, видела всю его длину. С каждым метром вперед, с каждым ударом колес осыпался глиняный панцирь вокруг души, как ненужная форма. Из меня самой выходило, рождалось на свет новое существо. Плен кончился, я была на свободе.
Это подлинное счастье. Мы стали жить у него. Он самостоятельный, рано ушел из семьи. У него была квартира. Он занимался своим делом. Много работал. Я занималась домом. Он необыкновенный, уверенный в себе, остроумный. Рядом с ним я чувствовала себя так спокойно. Безмятежно. Наверное, это и была любовь.

Через год или около я забеременела. Сказала мужу.
«Сама решай», — ответил он.
«Что ты хочешь этим сказать?»
— «То, что сказал».
— «Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?»
— «Я этого не говорил».
— «Тогда что? Я не понимаю».
— «Оставляю решение за тобой».
— «То есть ты не хочешь ребенка».
— «Не сейчас».
— «Почему не сейчас? Если не сейчас, то когда?»
— «Когда встанем на ноги».
— «А мы не встали?»
— «Пока нет».
— «Мне достаточно, что я физически на ногах».
— «А мне нет».
— «Ты сказал, чтобы я решала сама?»
— «Сказал».
— «Я оставляю ребенка».
— «Как хочешь», — пожал он плечами и вышел.

Я поплакала, потом подумала, что, может, все обойдется. Это просто размолвка. Но это была трещина. Причем неровная, осколки назад не складывались. Я родила. Он стал уходить спать в другую комнату. «Плач ребенка мешает».
У него нервы из стальных канатов. Или их нет. Я говорила с упреком: «А когда-то я пылесосила, ты спал прекрасно, и ничего не мешало». Не стал отвечать.

Ребенок растет, годы летят, незаметный дрейф. Он на одном полюсе, я на другом. Вроде между ними земля, не пропасть, но они не встретятся никак. Он стал приходить домой позже, приносил неразборчивые запахи.

Алкоголь и еще что-то. Я замкнулась, перестала разговаривать. Однажды, когда я готовила ужин, он подошел, спросил: «Чего ты хочешь?»
Ответила: «Я хочу, чтобы меня уважали».
«А за что тебя уважать? — сказал он.
— Чего ты сделала в жизни?» Я резала салат большим ножом. Я сжала рукоять так, что побелела рука, чтобы гнев вошел в нее.

Вдруг — мысль, от которой я содрогнулась. Нож, двигаясь вперед и назад, превращал большие листья в тонкие полоски. Вот так можно избавиться от тела. Я бросила нож в мойку. Муж не стал продолжать беседу, исчез. Меня душила обида, ужас и страх. Как мне могло на сердце лечь такое? Нет, надо разводиться. Раз я проследила за ним, вошла в клуб — он сидел, обняв двух девиц.

Дома я спросила: «Что это значит?» Он сказал: «Это ничего не значит. Они — просто знакомые, у них свои парни. Если бы ты была повнимательнее, то увидела бы, что они сидят за нашим столом».
— «Вот как?»
— «Да, так».
— «А я думаю, что это имеет значение в том смысле, что наш брак кончился и я подаю на развод». «Не буду препятствовать», — сказал он. Мы развелись. Успокоившись, я понимаю: все-таки с его помощью я обрела свободу, а может, и спаслась. Я благодарна ему за все хорошее, что было».



На правой руке линия влияния (рис. 4, желтый) соединена с линией поездки (рис. 4, оранжевый, л. судьбы — синий).
Так как пересечение линии судьбы произошло, отношениям предсказывается разрыв. Как мы отмечали, знак сам по себе не раскрывает время разъединения.
Можно прожить вместе много лет, что и имелось в нашем примере.

По другим показателям возможно определить некие точки разрыва, например по внутренней линии влияния (рис. 4, коричневый, линия жизни — зеленый).
Линия делает первую вилку в районе 28—29 лет и вторую — в возрасте 35. Если первый кризис преодолен, то последует второй. И он может быть преодолен, но это требует специальных усилий обоих партнеров.

Владимир ФИНОГЕЕВ
21:27 Вск 25 Ноя 2007
Нет оценок -

Оставлять комментарии могут только пользователи.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.
Подать заявку на анализ руки

Проводится запись на консультации в Москве на 23 декабря 2017 года (суббота). Есть еще место.
Консультации в Санкт-Петербурге проводятся в любой день. Метро Комендантский, Пионерская. Запись по тел. +7(911)775-0699, watsapp/viber +7(911)775-0699

Юлия Романова

На нашем сайте вы можете воспользоваться услугами астролога
© 2007—2018 «Практическая хиромантия»